Итоги судебного процесса по "контролируемому банкротству" эмитента залоговых ЦФА

На рынке ЦФА часто возникают вопросы о реальной защите прав инвесторов. В отсутствие судебной практики вопрос защиты интересов сторон сделок с ЦФА продолжает волновать участников рынка. При этом молодость самого рынка и отсутствие поводов адресовать вопросы в судебную систему не позволяет получить позицию российских судов. Однако недавнее судебное разбирательство с участием эмитента и инвестора платформы Токеон (дело А75-18227/2024 в Удмуртии), позволило провести такой эксперимент и смогло продемонстрировать пробелы в правоприменительной практике и недопонимание природы ЦФА в судебной системе. Это дело, на первый взгляд, завершившееся полной победой инвестора, на самом деле, выявило ряд тревожных сигналов для всех участников рынка.

Платформа Токеон стала участником контролируемого процесса, чтобы "засилить" судебным решением механизм защиты прав инвесторов. В рамках этого дела эмитент выпустил ЦФА, являвшимися по своей сути формой займа, на сумму 100 000 ₽. Этот выпуск был обеспечен залогом недвижимости, на сумму 300 000 ₽. По данным решения о выпуске, эффективная ставка доходности составляла 215,3% – 228,8% годовых. Стоит отметить, что эта доходность в решении о выпуске приведена как справочное значение. Инвестором выступила микрофинансовая организация "Реми Капитал", которая также стала управляющим залогом.

Эмитент в установленную дату не исполнил свои обязательства и не выплатил инвестору сумму средств, предусмотренную решением о выпуске. В результате возник спор перешедший в судебную плоскость. Истец потребовал взыскать основной долг, неустойку и обратить взыскание на предмет залога. Суд полностью удовлетворил эти требования.

Несмотря на кажущуюся победу инвестора, анализ судебного решения выявил ряд существенных проблем.

Первой проблемой оказалось то, что участникам процесса не удалось полноценно довести до понимания суда суть ЦФА и особенности их регулирования. Суд мотивировал один из своих выводов нормами о цифровой валюте. Хотя в данном споре это не привело к ошибочному результату, однако наблюдаемый рост числа подобных решений (например, 8Г-809/2023 Четвертого КСОЮ, 33-48111/2024 Мосгорсуда ), в будущем может иметь негативные последствия. Например, в части обязанности информировать об обладании цифровой валютой и ограничениях на ее обращение (части 5 и 6 статьи 14 Закона о ЦФА) и последствий для права защиты в суде своих интересов.

Более того, суд неоднозначно выразился, что ЦФА условно могут выступать в качестве платежного средства в сделках между резидентами.

Решение о выпуске ЦФА было признано "заслуживающим внимания" документом. Суд исследовал нормы закона о возникновении прав, удостоверенных ЦФА, и порядок внесения записей в информационную систему. Однако, из материалов дела неясно, чем именно были доказаны факты внесения записей и факты совершения перехода обладания ЦФА. Из этого возникает вопрос: какой доказательной базой были подтверждены факты внесения соответствующих записей в информационную систему?

Далее, суд сравнил право требования по ЦФА с предметом договора займа и пришел к выводам, что аналогия закона позволяет найти ответы на вопросы, которые отсутствуют в законе о ЦФА. Поскольку ответчик не оспаривал факт получения денежных средств, выводы суда о реальности или консенсуальности договора отсутствуют. Открытым остается вопрос о необходимости подтверждения факта передачи денежных средств в обладание эмитента  в результате признания выпуска состоявшимся, так как в решении суда нет выводов по этому поводу.

Вопрос неустойки тоже был решен неознозначно. Суд согласился с неустойкой в размере 0,1% от номинальной стоимости за каждый день просрочки (36,5% годовых), что кажется победой для защиты прав инвесторов. Однако, ответчик не оспаривал этот расчет и не заявлял о снижении неустойки. На основании этого суд мог занять позицию истца без рассмотрения доводов “противной” стороны.

Судя по карточке дела, судебный процесс был сложно организован. Согласно данным системы “Мой арбитр” стороны не всегда являлись на заседания, доказательства в ряде случаев могли раскрываться не своевременно, а третьи лица приняли недостаточное участие в этом деле. В результате, это привело к ситуации, в которой суд по формальным основаниям удовлетворил иск.

Особый вопрос вызывает то, каким образом был доказан факт внесения записей о выпуске и переходе прав на ЦФА в информационную систему оператора и правомерность раскрытия этих доказательств. Закон о ЦФА (часть 3 статьи 6) допускает раскрытие информации лишь в установленных случаях, и из судебного решения не следует на каком основании и от какой из сторон дела суд принял эти сведения в качестве допустимых доказательств.

Согласно решению о выпуске стоимость предмета залога составляла 300 000 ₽, тогда как в решении суда речь шла о 240 000 ₽ в соответствии с договором залога. Причины такого расхождения стоимости остаются неясными. Также непонятно по какой причине эмитент не стал оспаривать это изменение. Эмитент также не настаивал на малозначительности долга по сравнению со стоимостью предмета залога.

Далее, несмотря на признание решения о выпуске документом, "заслуживающим внимания", само решение о выпуске является офертой и подтверждает намерение эмитента выпустить ЦФА. Остаются вопросы о том, чем в будущих процессах будет возможно доказать факт внесения записей в информационную систему по результатам состоявшегося выпуска и перехода обладания ЦФА.

И, наконец, несмотря на предусмотренную в решении о выпуске неустойку, осталось неясным возможно ли ее снизить и какова позиция суда относительного этого вопроса?

Появление на рынке дефолтных эмитентов ЦФА поднимает серьезные вопросы о роли операторов на рынке.

В частности – вопрос достоверности справочной информации. Так, указанная информация в решении о выпуске может не совпадать с информацией размещенной для справочных целей. Например, указанная в решении о выпуске “РЕМИ-1” эффективная ставка доходности в 215,3% – 228,8% годовых, по всей видимости, отражает не базовую доходность, а сценарий дефолта при реализации предмета залога по стоимости следующей из решения.

Формально решение о выпуске является документом эмитента, но использование шаблона ОИС фактически делает его лицом, участвующим в подготовке сделки. Это поднимает вопрос об ответственности ОИС за возможное введение инвесторов в заблуждение относительно условий выпуска.

Реализация претензионного порядка также представляет собой определенную сложность. Большое количество разнообразных выпусков на платформах ОИСов может вынудить инвесторов самостоятельно отслеживать дефолты и обращаться к каждому из эмитентов непосредственно в претензионном порядке. В этой ситуации операторам целесообразно создать условия для информационного взаимодействия эмитента и инвестора в рамках платформы. Это также будет полезно ОИСам, чтобы своевременно получать сведения о неисполненных обязательствах и ходе претензионных и судебных разбирательств.

В общих правилах рассматриваемого решения о выпуске предусмотрена неустойка в размере 0,1% в день. В случае своевременного уведомления платформы, не позднее одного дня после просрочки исполнения, допускается отсрочка выплаты по ЦФА не более чем на 10 календарных дней. При этом у эмитента отсутствует обязанность и техническая возможность напрямую уведомлять о неисполнении обязательств своих инвесторов, а также принимаемые меры по исправлению ситуации, в частности размер неустойки и ее расчет. В этой связи также видится целесообразным участие ОИСов в этом процессе.  

Аналогичная ситуация складывается с реагированием ОИСов на дефолты. Только путем проб и ошибок можно будет обеспечить реальную защиту прав инвесторов и эмитентов. Важно найти баланс между жестким скорингом и попыткой скрыть эмитентов, которые случайно через него прошли. В заключение стоит выразить благодарность профессиональным командам операторов, ведь в ваших руках возможность создать стабильный и предсказуемый правовой ландшафт для ЦФА.